Паранойяльный параноидный и парафренный синдромы

31.03.2018 Выкл. Автор admin

Паранойяльный параноидный и парафренный синдромы

Паранойяльный синдром. Первичный систематизированный бред толкования различного содержания (ревности, изобретательства, преследования, реформаторства и др.), нередко существующий как моносимптом при полном отсутствии других продуктивных расстройств. Если же последние возникают, то бывают расположены на периферии паранойяльной структуры и сюжетно подчинены ей. Характерны паралогическая структура мышления («кривое мышление»), бредовая детализация. Способность к правильным суждениям и умозаключениям по вопросам, не затрагивающим бредовые убеждения, заметно не нарушается, что указывает на кататимные (то есть связанные с неосознаваемым комплексом аффективно окрашенных представлений, а не общим изменением настроения) механизмы бредообразования. Могут иметь место нарушения памяти в виде бредовых конфабуляций («галлюцинаций памяти»). Встречаются, кроме того, галлюцинации воображения, содержание которых связано с доминирующими переживаниями. По мере расширения бреда все более широкий круг явлений становится объектом патологических трактовок. Наблюдается также бредовая интерпретация прошлых событий. Паранойяльный синдром возникает обычно на фоне несколько повышенного настроения (экспансивные бредовые идеи) или субдепрессии (сенситивные, ипохондрические бредовые идеи). Содержание бреда на отдаленных этапах развития может приобретать мегаломанический характер. В отличие от парафрении бред продолжает оставаться интерпретативным и по своим масштабам не выходит за рамки принципиально возможного в действительности («пророки, выдающиеся первооткрыватели, гениальные ученые и писатели, великие реформаторы» и т. д.). Различают хронический, существующий на протяжении ряда и даже десятков лет, и острый варианты паранойяльного синдрома. Хронический паранойяльный бред чаще всего наблюдается при относительно медленно развивающейся бредовой шизофрении. Бред в таких случаях обычно монотематичен, Не исключается возможность того, что существует самостоятельная форма болезни — паранойя. Острые, обычно менее систематизированные паранойяльные состояния встречаются в структуре приступов шубообразной шизофрении. Бредовая концепция при этом является разрыхленной, неустойчивой и может иметь несколько разных тем или центров кристаллизации ложных суждений.

Некоторые авторы считают оправданным разграничение паранойяльного и параноического синдромов (Завилянский с соавт., 1989). Параноическим называют хронический систематизированный сверхценный бред (с началом со сверхценных идей), возникающий под влиянием ключевой для пациента психотравмирующей ситуации. К развитию бреда располагают паранойяльные и эпилептоидные особенности преморбидной личности конституционального, постпроцессуального либо органического генеза. Механизмы бредообразования связывают скорее с психологическими, нежели биологическими нарушениями — «психогенно-реактивное» бредообразование. Параноический синдром в такой интерпретации уместно рассматривать и в рамках патологического развития личности.

Параноидный или галлюцинаторно-параноидный синдром. Включает бредовые идеи персекуторного содержания, галлюцинации, псевдогаллюцинации и другие явления психического автоматизма, аффективные нарушения. Различают острые и хронические галлюцинаторно-параноидные синдромы.

Острый параноид — острый чувственный бред преследования (в виде бреда восприятия) конкретной направленности, сопровождающийся вербальными иллюзиями, галлюцинациями, страхом, тревогой, растерянностью, неправильным поведением, отражающим содержание бредовых идей. Наблюдается при шизофрении, интоксикационных, эпилептических психозах. Острые параноидные состояния могут возникать также в особых ситуациях (длительные переезды, сопряженные С бессонницей, алкогольной интоксикацией, эмоциональным напряжением, соматогениями) — дорожные или ситуационные параноиды, описанные С. Г. Жислиным.

Острый галлюцинаторно-параноидный синдром — острый чувственный бред персекуторного содержания, возникающий на фоне страха, растерянности и сочетающийся с псевдогаллюцинациями, другими явлениями психического автоматизма. Чаще встречается в структуре приступов шубообразной шизофрении, при атипичных алкогольных психозах.

Хронический галлюцинаторно-параноидный синдром (синонимы: синдром Кандинского-Клерамбо, другие эпонимы, синдром психического автоматизма, синдром вторжения, депоссионный синдром, ксенопатический синдром, синдром паразитизма, синдром влияния, синдром внешнего воздействия, синдром отчуждения, синдром овладения, полифрения, ядерный синдром) — различие в названиях отражает несходство во мнениях их авторов относительно того, какие нарушения следует считать определяющими структуру синдрома: психические автоматизмы, расстройства самосознания, переживание открытости или бредовые идеи физического и психического воздействия.

Психические автоматизмы — в своей завершенной форме представляют собой переживание насильственности, вторжения, сделанности собственных психических процессов, поведения, физиологических актов. Различают следующие виды психических автоматизмов.

Ассоциативный или идеаторный автоматизм — нарушения мыслительной деятельности, памяти, восприятия, аффективной сферы, протекающие с переживанием отчуждения и насильственности: наплывы мыслей, безостановочное течение мыслей, состояния блокады мыслительной деятельности, симптомы вкладывания, чтения мыслей, симптом разматывания воспоминаний, псевдогаллюцинаторные псевдовоспоминания, внезапные задержки воспоминаний, явления образного ментизма и др. К проявлениям идеаторного автоматизма относятся, кроме того, слуховые и зрительные псевдогаллюцинации, а также целый ряд аффективных нарушений: «сделанное» настроение, «наведенный» страх гнев, экстаз, «вызванные» печаль или равнодушие и др. К данной группе автоматизмов примыкают «сделанные» сновидения. Включение слуховых вербальных и зрительных псевдогаллюцинаций в группу идеаторных автоматизмов обусловлено их тесной связью с процессами мышления — вербальных псевдогаллюцинаций со словесным, а зрительных — с образным формами мышления.

Сенестопатический или сенсорный автоматизм — разнообразные сенестопатические ощущения, появление которых больные связывают с воздействием внешних сил. Кроме того, сюда относятся обонятельные, вкусовые, тактильные и эндосоматические псевдогаллюцинации. К сенсорному автоматизму причисляются различные изменения аппетита, вкуса, обоняния, полового влечения и физиологических потребностей, а также нарушения сна, вегетативные расстройства (тахикардия, повышенная потливость, рвота, диар-рея и др.), «вызванные», по мнению пациентов, извне.

Кинестетический или моторный автоматизм — побуждения к деятельности, отдельные движения, действия, поступки, выразительные акты, гиперкинезы, возникающие с переживанием насильственности. Рецептивные процессы также могут протекать с явлениями сделанности: «Заставляют смотреть, слушать, нюхать, смотрят моими глазами » и др.

Речедвигательный автоматизм — феномены насильственного говорения, письма, а также кинестетические, вербальные и графические галлюцинации.

Формирование психических автоматизмов совершается в определенной последовательности. На первом этапе развития идеаторного автоматизма появляются «странные, неожиданные, дикие, параллельные, пересекающиеся» мысли, чуждые по содержанию всему строю личности: «Я так никогда не думаю ». Одновременно могут возникать внезапные обрывы нужных мыслей. Отчуждение касается содержания мыслей, но не самого процесса мышления («мысли мои, только очень странные»). Затем утрачивается чувство собственной активности мышления: «Мысли наплывают, идут сами по себе, текут безостановочно », либо возникают состояния блокады мыслительной деятельности. В дальнейшем отчуждение становится тотальным — чувства принадлежности мыслей собственной личности утрачивается полностью: «Мысли не мои, думает кто-то во мне, в голове мысли других людей ». Наконец, возникает чувство, будто мысли «Идут со стороны, внедряются в голову, вкладываются ». Возникают «телепатические» контакты с другими людьми, появляется способность непосредственно читать мысли других, мысленно общаться с окружающими. Одновременно с этим больные могут утверждать, что временами их лишают способности думать или «вытягивают мысли», «воруют».

Развитие вербальных псевдогаллюцинаций может происходить следующим образом. Вначале возникает феномен звучания собственных мыслей: «Мысли шелестят, звучат в голове». Затем в голове начинает слышаться собственный голос, повторяющий мысли. Это можно бы назвать галлюцинациями внутренней речи. Содержание высказываний постепенно расширяется (констатации, комментарии, советы, распоряжения и др.), при этом голос «двоится, умножается». Далее в голове слышатся «чужие голоса». Содержание их высказываний становится все более разнообразным, оторванным от реальности и личности больных. Иначе сказать, отчуждение процесса внутреннего говорения также нарастает в определенной последовательности. Наконец, возникает феномен «сделанных, наведенных голосов». Голоса говорят при этом на самые разные, часто отвлеченные от личных переживаний темы, порою сообщают нелепые и фантастические сведения: «Голоса за ушами говорят на местные темы, а в голове — на государственные». Степень отчуждения сказанного голосами может быть, следовательно, различной.

Динамика кинестетического автоматизма в целом соответствует вышеописанной. Вначале появляются несвойственные ранее порывы к действиям, импульсивные влечения, совершаются странные и неожиданные для самих больных действия и поступки. Субъективно они воспринимаются как принадлежащие собственной личности, хотя и необычные по содержанию. Могут быть короткие остановки действий. В последующем действия и поступки совершаются без чувства собственной активности, непроизвольно: «Делаю, не замечая это, а когда замечу — трудно остановиться». Возникают состояния блокады или «паралича» импульсов к действию. На следующем этапе деятельность протекает с отчетливым переживанием отчуждения собственной активности и насильственности: «Изнутри толкает что-то, подсказывает, не голос, а какая-то внутренняя сила ». Эпизоды перерыва действий также переживаются с оттенком насильственности. На завершающей стадии развития моторных автоматизмов появляется чувство сделанности двигательных актов извне: «Моим телом управляют Моими руками кто-то распоряжается Одна рука принадлежит жене, другая отчиму, ноги — мои Моими глазами смотрит ». С ощущением внешнего воздействия протекают состояния блокады побуждений к действиям.

Аналогичной может быть последовательность развития рече-двигательных автоматизмов. Вначале срываются отдельные слова или фразы, чуждые направлению мыслей больного, абсурдные по содержанию. Часто забываются вдруг отдельные слова или нарушается формулирование мысли. Затем утрачивается чувство собственной активности, сопровождающее речь: «Язык говорит сам по себе, скажу, а потом доходит смысл сказанного Иногда заговариваюсь », Или на короткое время- «язык» останавливается, не слушается». Далее возникает чувство отчуждения и насильственности по отношению к собственной речи: «Как будто не я говорю, а что-то во мне. Языком пользуется мой двойник, и я не в состоянии остановить речь ». Эпизоды мутизма переживаются, как насильственные. Наконец, возникает чувство внешнего овладения речью: «Моим языком говорят посторонние Моим языком читают лекции на международные темы, а я в это время совершенно ни о чем не думаю ». Состояния потери спонтанной речи также связываются с явлениями извне. Развитие рече-двигательных автоматизмов может начинаться с появления кинестетических вербальных галлюцинаций: возникает ощущение движения артикуляционного аппарата, соответствующее речи, и представления о непроизвольном мысленном произношении слов. В последующем внутренний монолог приобретает вербально-акустический оттенок, появляется легкое шевеление языка и губ. На завершающем этапе возникают истинные артикуляционные движения с действительным произнесением слов вслух.

Сенестопатический автоматизм развивается обычно сразу, минуя определенные промежуточные этапы. Лишь в отдельных случаях до его появления можно констатировать феномен отчуждения сенестопатических ощущений: «Страшные головные боли, и в то же время кажется, что это происходит не со мной, а с кем-то другим ».

В структуре психических автоматизмов Клерамбо различал два вида полярных феноменов: положительные и отрицательные. Содержанием первых является патологическая активность какой-либо функциональной системы, вторых — приостановка или блокада деятельности соответствующей системы. Положительными автоматизмами в сфере идеаторных расстройств являются насильственное течение мыслей, симптом вкладывания мыслей, симптом разматывания воспоминаний, сделанные эмоции, наведенные сновидения, вербальные и зрительные псевдогаллюцинации и т. д. Их антиподом, то есть отрицательными автоматизмами могут служить состояния закупорки мыслительной деятельности, симптом отнятия, вытягивания мыслей, внезапные выпадения памяти, эмоциональных реакций, отрицательные слуховые и зрительные галлюцинации, возникающие с чувством сделанности, насильственное лишение сновидений и т. п. В сфере сенестопатического автоматизма это будут соответственно сделанные ощущения и вызванная извне потеря чувствительности, в кинестетическом автоматизме — насильственные действия и состояния задержки двигательных реакций, отнятие способности принимать решения, блокада побуждений к деятельности. В рече-двигательном автоматизме полярными феноменами будут насильственное говорение и внезапные задержки речи. По мнению Клерамбо, шизофрении более свойственны отрицательные феномены, особенно если заболевание начинается в молодом возрасте. В действительности положительные и отрицательные автоматизмы могут сочетаться. Так, насильственному говорению обычно сопутствует состояние блокады умственной деятельности: «Язык говорит, но я в это время ни о чем не думаю, нет никаких мыслей».

Расстройства самосознания, возникающие при синдроме психического автоматизма, выражаются явлениями отчуждения собственных психических процессов, переживанием насильственности их течения, раздвоенностью личности и сознанием внутреннего антагонистического двойника, а в дальнейшем чувства овладения внешними силами. Несмотря на очевидный, казалось бы, характер расстройства, у больных обычно отсутствует критическое отношение к заболеванию, что в свою очередь также может указывать на грубую патологию самосознания. Одновременно с нарастанием явлений отчуждения прогрессирует опустошение сферы личного «Я». Некоторые больные даже «забывают», что это такое. Психических актов, исходящих от имени своего «Я», не остается вовсе, отчуждение распространилось на все стороны «Я». Вместе е тем, благодаря присвоению, личность может «приобретать» новые способности и особенности, ранее ей не присущие. Иногда наблюдается феномен транзитивизма — не только пациент, но и другие (или в основном другие) являются объектом внешнего воздействия и разного рода насильственных манипуляций, собственные ощущения проецируются на окружающих.

Переживание открытости возникает с появлением разнообразных эхо-симптомов. Симптом эхо-мыслей — окружающие, по мнению больного, повторяют вслух то, о чем он только что думал. Галлюцинаторное эхо — голоса повторяют, «дублируют» мысли больного. Симптом звучания собственных мыслей — мысли «шелестят, звучат в голове, их слышат окружающие». Предвосхищающее эхо — голоса предуведомляют больного, о чем он услышит, что увидит, почувствует или сделает спустя некоторое время. Эхо действий — голоса констатируют поступки, намерения больного: «Меня фотографируют, протоколируют мои действия ».

Голоса могут повторять и комментировать побуждения и поведение, давать ему ту или иную оценку, что также сопровождается переживанием открытости: «Все про меня знают, ничего не остается при себе». Эхо письма — голоса повторяют; что больной пишет. Эхо чтения — голоса повторяют, о чем больной читает про себя. Эхо речи — голоса повторяют все сказанное больным кому-то вслух. Иногда голоса заставляют пациента повторить для них то, что он сообщил окружающим, или напротив, мысленно или вслух еще раз сказать о том, что он от кого-то услышал. Вышеупомянутые эхо-феномены могут иметь итеративный характер в виде многократного повторения. Так, у пациента (ему 11 лет) бывают эпизоды по два, три часа, когда сказанное другими людьми три, пять раз чужим голосом повторяется «в голове». Чаще повторяется одно какое-то слово. Во время повторений он хуже воспринимает происходящее, не может смотреть телевизор. Встречаются другие эхо-феномены. Так, речь окружающих может повторяться голосами со стороны или звучащими в голове. Голоса с внешней проекцией иногда дублируются внутренними. Переживание открытости может наблюдаться и при отсутствии эхо-симптомов, возникать самым непосредственным образом: «Чувствую, что мои мысли известны всем Появилось ощущение, будто бог знает обо мне все — я перед ним, как раскрытая книга Голоса молчат, значит подслушивают, что я думаю».

Бред физического и психического воздействия — убеждение в воздействии на тело, соматические и психические процессы различных внешних сил: гипноза, колдовства, лучей, биополей и т. п.

Помимо вышеописанных феноменов отчуждения при синдроме психического автоматизма могут возникать противоположные явления — феномены присвоения, составляющие активный или инвертированный вариант синдрома Кандинского-Клерамбо. В этом случае больные выражают убеждение в том, что сами оказывают гипнотическое воздействие на окружающих, управляют их поведением, способны читать мысли других людей, последние превратились в орудие их власти, ведут себя как куклы, марионетки, петрушки и т. п. Сочетание феноменов отчуждения и присвоения В. И. Аккерман (1936) считал признаком, характерным для шизофрении.

Различают галлюцинаторный и бредовый варианты синдрома психического автоматизма. В первом из них преобладают разнообразные псевдогаллюцинации, что наблюдается преимущественно в течение острых галлюцинаторно-бредовых состояний при шизофрении, во втором — бредовые явления, доминирующие при хронически текущей параноидной шизофрении. При хроническом шизофреническом бредообразовании интерпретативного типа на первый план со временем выходят ассоциативные автоматизмы. В структуре приступов шубообразной шизофрении могут преобладать сенестопатические автоматизмы. В люцидно-кататонических состояниях значительное место занимает кинестетические автоматизмы. Помимо шизофрении явления психического автоматизма могут возникать при экзогенно-органических, острых и хронических эпилептических психозах.

Парафренный синдром. Сочетание систематизированного или фрагментарного бреда преследования и воздействия, явлений психического автоматизма с образным мегаломаническим бредом грандиозного содержания, неправдоподобно нелепого и полностью оторванного от реальности (могущества, величия, богатства и др.), с экспансивным конфабулезом, бредовой деперсонализацией и зачастую несколько повышенным настроением. Парафренный бред может быть достаточно связным — систематизированная парафрения. Стройная, отточенная в деталях парафренная структура создается путем объединения последовательного ряда бредовых озарений и свидетельствует об известной интеллектуальной сохранности пациентов — признак, сближающий ее с паранойяльным синдромом. По аналогии с паранойей предполагается существование самостоятельной болезненной формы — парафрении. Парафренный синдром может возникать на основе прихотливо изменчивого бреда воображения — фантастическая парафрения и фантастических конфабуляций — конфабуляторная парафрения, галлюцинаций мегаломанического содержания — галлюцинаторная парафрения. Различают галлюцинаторный и бредовый варианты парафренного синдрома. Преобладание галлюцинаторных расстройств над бредовыми вообще указывает на более глубокое расстройство психической деятельности, нежели обратное их соотношение. Помимо того, выделяют острый и хронический варианты парафренного синдрома. На высоте острой парафрении с манихейским, метаболическим бредом, бредом особого значения и интерметаморфозы, возникающей обычно на фоне выраженных аффективных нарушений, может развиваться онейроидное помрачение сознания. Парафренные состояния, появляющиеся на фоне маниакального настроения, обозначают экспансивной парафренией, а на фоне депрессии — депрессивной парафренией. Вариантом последней считается синдром Котара.

Систематизированная и экспансивная формы парафрении, как полагают, более свойственны шизофрении (отдаленные этапы течения параноидной шизофрении, аффективно-бредовые приступы шубообразной шизофрении), конфабуляторная и фантастическая парафрении — органическим процессам и поздневозрастным психозам (сенильная парафрения).

Синдром Котара (меланхолическая парафрения). Фантастический бред нигилистического и ипохондрического содержания, формирующийся на фоне тревожно-депрессивного состояния и ажитации («все погибло, все люди мертвы, погибла жизнь, цивилизация, планета, вся Вселенная »). Нередко включает бредовые идеи бессмертия. Больные утверждают, что обречены на бесконечные скитания и вечные мучения — симптом Агасфера. Синдром Котара относится к проявлениям инволюционной меланхолии.

Галлюцинаторные, синдромы. Галлюциноз — состояние, характеризующееся преобладанием галлюцинаций при отсутствии формальных признаков помрачения сознания. Наиболее часто встречаются вербальные галлюцинации, реже — зрительные, тактильные и обонятельные. Обычно доминирует один какой-нибудь вид галлюцинаций, значительно более редки их комбинации. Различают острый и хронический варианты галлюцинаторного синдрома (любого из перечисленных ниже).

Синдром острого вербального галлюциноза. Проявляется многочисленными слуховыми, часто сценоподобными галлюцинациями, порой связанными до такой степени, что может возникнуть ошибочное впечатление о наличии зрительных обманов восприятия. Наблюдаются также галлюцинаторный бред (бред, растворившийся в содержании слуховых обманов, либо проявляющийся бредовой оценкой последних; например, голоса угрожают убить или оцениваются пациентом как «подстроенные», «специальный эксперимент»), страх, растерянность, нарушения поведения. Встречается при шизофрении, интоксикационных, инфекционных психозах.

Синдром хронического вербального галлюциноза. Нередко развивается вслед за острым. На самом деле обманы слуха часто оказываются смешанным феноменом, обладающим признаками истинных (яркая сенсориальность, внешняя проекция) и ложных (сделанность, интимная связь с психическим «Я», бред воздействия) галлюцинаций. Одновременно могут сосуществовать галлюцинации и псевдогаллюцинации. Пациенты «сживаются» с галлюцинаторными персонажами, между ними складываются сложные отношения: конфликты, согласие, субординация, доверие. Чаще эти отношения носят антагонистический характер, причем пациент обычно оказывается в зависимом положении. Голосов бывает несколько. Так, у больной есть три голоса, они называют себя «А», «В» и «С». Голоса любят философствовать, спорить, поучать. Одно время они увлекались темой о любви, так что больной приходилось читать им книги только об этом. Они постоянно провоцируют больную совершать странные поступки. «Я-то знаю зачем — они дотят, чтобы меня считали ненормальной»,— объясняет она сама. Настроение голосов меняется: то они враждебны, то доброжелательны, иногда печальны. Поведение хронически галлюцинирующих больных в целом более упорядочено, нежели при остром галлюцинозе. Чаще отношение к голосам бывает двойственным, возможно появление критического отношения к обманам восприятия. Голоса сами могут говорить, что они — проявление болезни, и что их надо лечить, говорят даже чем,— например, «галоперидолом». Хронический вербальный галлюциноз встречается при галлюцинаторном варианте галлюцинаторно-параноидной шизофрении, хроническом алкогольном психозе, органических заболеваниях головного мозга.

Зрительный галлюциноз. Возникает при полной или значительной утрате зрения (галлюцинации Ш. Боннэ), поражениях ствола мозга, энцефалите Ван-Богарта, интоксикациях, в глубокой старости. Характерны оптические обманы в виде мелких (лилипутных) видений животных, птиц, людей, цветных и подвижных. Пациенты дистанцированы от них, но по ночам, с появлением спутанности сознания и возбуждения, критическое отношение может утрачиваться.

Тактильный галлюциноз. Характеризуется обильными осязательными галлюцинациями, галлюцинаторным бредом одержимости кожными паразитами (дерматозойный бред Экбома, наружная зоопатия). Альгогаллюциноз — непрерывно продолжающиеся фантомные боли, иррадиирущие в отсутствующую часть конечности. Обонятельный галлюциноз Габека. Постоянные обонятельные галлюцинации, нередко с проекцией на собственное тело или внутренние органы. При этом наблюдаются ипохондрический и нигилистический бред, а также сенситивные идеи отношения. При экстрапроекции обонятельных галлюцинаций присоединяются бредовые идеи отравления.

www.psychiatry.ru

Бредовые синдромы

Бредовые синдромы — психические расстройства, основным симптомом которых является бред: объективно южное, обусловленное болезненными причинами суждение (или идея), возникающее у больного без соответствующих внешних поводов, овладевающее его сознанием, не поддающееся разубеждению. Бредовые синдромы — одни из наиболее распространенных психических расстройств, наблюдаются при шизофрении, маниакально-депрессивном психозе, органических и сосудистых, инфекционных и интоксикационных психозах. Выделяют следующие основные Б. с.: паранойяльный, параноидный (галлюцинаторно-параноидный) и парафренный (парафрения, фантазиофрения, фантастически-параноидный синдром).

Паранойяльный синдром — психопатологическое состояние в котором доминирует первичный систематизированный бред, развивающийся при ясном сознании. В зависимости от особенностей развития различают хронический и острый паранойяльный синдром.

Хронический паранойяльный синдром характеризуется постепенным появлением первичного систематизированного бреда (чаще всего это бред преследования).

Первичный систематизированный бред преследования носит интерпретативный характер — содержанием идей преследования является угроза общественному и материальному положению (плагиат, порочащие слухи, похищение изобретений, порча и кража вещей). В дальнейшем доминируют идеи физического уничтожения (отравление, убийство); появляются подозрения, что еда отравлена; может возникнуть страх отравления газами или химическими веществами, больные насторожены, убеждены, что «враги» подстерегают их, пытаются имитировать несчастный случай. Скрываясь от этих мнимых преследователей, больные нередко меняют место работы или даже уезжают в другой город (миграция). В последующем возможен переход к активной защите: больные обращаются в прокуратуру или органы милиции с требованиями обезвредить «бандитов», затем, становясь все более агрессивными, сами нападают на своих «врагов», что может сопровождаться рядом противоправных действий (преследуемые преследователи). В ряде случаев в клинической картине может преобладать экспансивный бред, при котором отмечаются идеи реформаторства, изобретательства, величия и др.; впоследствии к этому бреду может присоединиться бред преследования.

Больным с хроническим паранойяльным синдромом свойственна обстоятельность мышления — так называемая бредовая обстоятельность, наиболее отчетливо проявляющаяся при изложении содержания бредовых идей.

Острый паранойяльный синдром характеризуется сочетанием интерпретативного бреда с образным (чувственным) бредом, отмечаются аффективные расстройства — тревога, страх, растерянность, восторженность с элементами экстаза и др. После острого паранойяльного синдрома может оставаться резидуальный бред или длительно существующий измененный аффект — субдепрессивный или гипоманиакальный.

Паранойяльный синдром может исчерпывать клиническую картину болезни, например шизофрении, паранойи. Его усложнение происходит за счет параноидных и парафренных расстройств, реже аффективно-параноидных состояний; чаще отмечается у лиц молодого и среднего возраста.

Параноидный синдром характеризуется интерпретативным бредом, слуховыми галлюцинациями и псевдогаллюцинациями, а также явлениями психического автоматизма. В зависимости от преобладания бредовых идей или сенсорных расстройств выделяют бредовой и галлюцинаторный варианты синдрома.

При бредовом варианте бредообразованию, особенно на начальных этапах, часто сопутствуют аффективные расстройства. Содержанием бреда чаще всего являются идеи преследования, слежки, отравления, обвинения, угрозы.

При галлюцинаторном варианте содержание бреда во многом соответствует содержанию галлюцинаторных расстройств. Больные, высказывая бредовые идеи, как бы «черпают» их содержание из голосов: слышат оклики, отдельные фразы, комментарии к только что возникшим мыслям, представлениям, тем или иным поступкам. Нередко слуховые галлюцинации и идеи воздействия возникают одновременно. Появление сенсорных расстройств больные трактуют как результат влияния, осуществляемого с помощью радиоволн, биотоков, излучаемых особыми аппаратами.

Острый параноидный синдром протекает с явлениями речевого и двигательного возбуждения, импульсивными действиями. Преобладают чувственный бред, явления психического автоматизма, а также аффективные расстройства. Среди последних превалирует депрессивная симптоматика, чаще всего сочетающаяся с тревогой, в ряде случаев с ажитацией. Иногда доминирует злобный аффект.

Хронический параноидный синдром формируется чаще всего вслед за паранойяльным бредом, он протекает с преобладанием интерпретативного бреда, обнаруживающего тенденцию к постепенной систематизации.

Парафренный синдром — сочетание экспансивного бреда (обычно преобладают идеи величия), бреда преследования, галлюцинаторных явлений, разнообразных симптомов психического автоматизма, а также аффективных (чаще маниакальных) расстройств. Бредовые идеи величия могут быть систематизированными. Больные убеждены в своем могуществе, высоком предназначении, особой миссии. Утверждают, что обладают даром предвидения, гениальными способностями: считают себя бессмертными, всемогущими, властителями вселенной. Бред величия может сочетаться с любовным или ипохондрическим бредом, а также с бредом отравления, может быстро приобретать фантастический характер с большим полиморфизмом, изменчивостью содержания пышной религиозно-мистической или космической фабулой В содержании бреда может превалировать борьба доброжелательных и враждебных больному сил (антагонистический, или манихейский, бред). При этом преследователи или, напротив, покровители разнообразны — отдельные лица, партии, целые народы; исход борьбы нередко бывает роковым — атомная катастрофа, крушение мира.

При парафренном синдроме могут преобладать сенсорные расстройства фантастического содержания, чаще всего в виде различных проявлений психического автоматизма, а также вербального галлюциноза. Хронический парафренный синдром чаще всего формируется на отдаленных этапах развития хронического психоза; он характеризуется систематизированным бредом. Острый парафренный синдром чаще возникает при приступообразном развитии психоза; в его клинической картине превалируют изменчивый по содержанию чувственный бред, выступающий в рамках сложного синдрома (галлюцинации, явления психического автоматизма и др.), аффективные расстройства (в форме экстатического или тревожного аффекта).

ПАТОГЕНЕЗ
В происхождении бредового синдрома основная роль принадлежит наследственному предрасположению, о чем свидетельствует характерная однородность семейного отягощения (у родственников пробанда, страдающих психическими болезнями, преобладают сходные расстройства — от психопатий параноического круга до собственно бредового синдрома). Бредовые синдромы (особенно в тех случаях, когда их клиническая картина определяется систематизированным бредом) обнаруживают определенную связь с конституциональным складом личности. К бредовым синдромам предрасполагают такие патохаракислотерологические особенности, как чрезмерная прямолинейность, недостаточная самокритичность, чувство превосходства над окружающими, недоверчивость, подозрительность, эгоцентризм. Значительная роль в формировании паранойяльного синдрома с бредом ревности, сутяжничеством принадлежит конституционально обусловленной чувствительности к определенным психотравмирующим ситуациям.

Помимо конституционального предрасположения исходным пунктом для психогенного бредообразования служат остро возникающие жизненные конфликты, факторы неблагоприятной внешней обстановки (тюремное заключение, иноязычное окружение, длительное путешествие, ситуация постоянной опасности и угрозы для жизни, возникающая, например, на поле боя), приобретающие свойства психогенной травмы.

К патофизиологическим механизмам, лежащим в основе бредового синдрома., по данным И.П. Павлова и его последователей, относятся фазовые состояния, патологическая инертность раздражительного процесса, нарушения взаимоотношения сигнальных систем.

ЛЕЧЕНИЕ
При лечении бредового синдрома наиболее эффективны психотропные средства; их применяют как в стационаре, так и в амбулаторных условиях. Выбор определяется, в первую очередь остротой состояния и структурой синдрома, а также степенью выраженности и полярностью аффективных расстройств (депрессия, мания), характером негативных изменений, индивидуальной чувствительностью больного к психотропным препаратам. Основными психотропными средствами являются нейролептики. При лечении острых бредовых синдромов (острый паранойяльный, параноидный и парафренный синдромы) показаны нейролептики широкого спектра действия (аминазин, лепонекс), которые способствуют быстрой редукции явлений психомоторного возбуждения, тревоги, снижают напряженность бредового аффекта. Однако при наличии интерпретативного бреда, обнаруживающего тенденцию к систематизации, а также стойких галлюцинаторных расстройств и явлений психического автоматизма целесообразно сочетанное применение аминазина (или лепонекса) с обладающими определенной избирательной активностью по отношению к бредовым и галлюцинаторным расстройствам пиперазиновыми производными (трифтазин) и бутирофенонами (галоперидол, триседил). Наличие в структуре бредового синдромазначительных аффективных (депрессивных) расстройств является показанием к комбинированному применению нейролептиков и антидепрессантов (амитриптилина, гедифена, пиразидола).

При хронических бредовых и галлюцинаторно-параноидных состояниях длительно используют такие нейролептики, как галоперидол, триседил, трифтазин. В активном периоде болезни их назначают в больших дозах и по возможности парентерально. При стойких явлениях психического автоматизма и вербального галлюциноза эффект достигается иногда при сочетанием действии психотропных средств: комбинация пиперидиновых производных (неулептил, сонапакс) с галоперидолом, триседилом, лепонексом и другими нейролептиками.

Амбулаторное лечение проводится при значительной редукции психопатологических расстройств (часть из которых может рассматриваться в рамках резидуальною бреда) после завершения в условиях стационара интенсивной терапии.

При отсутствии агрессивных тенденций (в тех случаях, когда бредовая симптоматика рудиментарна и не определяет целиком поведения больного) лечение можно осуществлять амбулаторно; используют те же препараты, что и в условиях стационара, но в средних и низких дозах. При стабилизации процесса возможен переход к препаратам более мягкого действия с ограниченным спектром нейролептической активности (хлорпротиксену, сонапаксу, эглонилу и др.), а также к транквилизаторам.

Значительное место в амбулаторной терапии принадлежит нейролептикам продленного действия, которые назначают внутримышечно (модитен-депо, пипортил, флуспирилен-имап, галоперидол-деканоат) или перорально (пенфлюридол-семап, пимозид-орап). Использование препаратов продленного действия (особенно при парентеральном введении) устраняет бесконтрольность приема лекарственных препаратов и тем самым облегчает организацию лечения больных.

В процессе терапии не всегда наблюдается обратное развитие психопатологических расстройств с восстановлением критики к перенесенному заболеванию, однако происходит постепенная дезактуализация бреда, значительно снижается бредовая активность, упорядочивается поведение.

Прогноз во многом определяется природой и закономерностями развития заболевания, в рамках которого во шикают бредового синдрома. Острые бредовые состояния, не обнаруживающие тенденции к систематизации, чаще всего подвержены обратному развитию. Клинический и социальный прогноз благоприятен при полном исчезновении бредовых и галлюцинаторных расстройств и восстановлении критики к перенесенным психопатологическим проявлениям. Хронический паранойяльный синдром отличает стойкость бредовых построений. Вместе с тем прогноз относительно благоприятен в связи с медленным усложнением симптоматики. В ряде случаев при монотематическом, ограниченном бреде (бред ревности, изобретательства) психопатологические проявления на протяжении многих лет существенно не влияют на поведение больных или профессиональные навыки.

При смене паранойяльного синдрома галлюцинаторно-параноидным, а затем парафренным, что наблюдается чаще всего при шизофрении, прогноз неблагоприятен, т.к. заболевание в ряде случаев завершается формированием «конечного состояния» (больные нетрудоспособны, иногда становятся постоянными обитателями больниц)

Судебно-психиатрическая оценка. При совершении правонарушения больные с бредовым синдромом в связи с невозможностью понимать значение своих действий и руководить ими признаются невменяемыми. Больные, находящиеся в бредовом состоянии, представляют наибольшую угрозу для окружающих, т.к. могут совершить тяжкие общественно опасные действия.

medkarta.com

Смотрите так же:

  • 2010 эпидемия холеры на гаити Число жертв эпидемии холеры на Гаити превысило 1300 человек Число погибших в результате эпидемии холеры на Гаити достигло 1344 человек. Об этом в понедельник, 22 ноября, сообщает Agence France-Presse со ссылкой на местные […]
  • Ангина с рвотой у ребенка Рвота и понос при ангине Довольно часто ангина проявляет себя такими второстепенными признаками, как тошнота и рвота, которые могут появиться как вначале болезни, так и в процессе лечения. В основном рвота при ангине […]
  • Сколько живут с вич без лечения Сколько живут с ВИЧ-инфекцией с лечением и без него? Рубрики статей Осмысление человеком того, что он ВИЧ-инфицированный, может стать одним из самых сложных переживаний, испытанных в жизни. Главное -помнить, что ВИЧ не […]
  • Влияние хламидиоза на потенцию Влияние хламидиоза на потенцию Chlamydia trachomatis - это коккоподобные внутриклеточные микроорганизмы. Хламидии поражают, главным образом, мочеполовую систему. Пути передачи хламидий Заражение происходит половым путем. […]
  • Основной причиной пневмонии является Пневмония: признаки, лечение и последствия воспаления легких Пневмонией (воспалением легких) называют острое воспалительное заболевание легких, в которое вовлекаются нижние отделы дыхательной системы – альвеолы и окружающие […]
  • Антибиотики от простуды без рецепта Антибиотики при простуде и гриппе: что лучше принимать взрослым Людям с медицинским образованием доподлинно известно, что антибиотики при простуде и гриппе неэффективны, а ведь они не дешевые и вредны. Причем это знают и […]